Tags: Воспоминания

Малоархангельские библиотеки

Наблюдательный пункт генералов К. К. Рокоссовского и Н. П. Пухова в первый день Курской битвы.


Благодаря воспоминаниям Героя Советского Союза генерал-майора в отставке Ивана Никитовича Конева, командира 3-й гвардейской Уманской Краснознамённой ордена Суворова воздушно-десантной дивизии, сегодня мы можем точно назвать место наблюдательного пункта командующего Центральным фронтом 5 июля 1943 года.
  Почетный гражданин Малоархангельска, Иван Никитович Конев приезжал в наш город и оставил рукописные воспоминания для Музея боевой славы. Они распознаны и оцифрованы Машей Никитушкиной, документ можно найти на неофициальном сайте «Малоархангельск».
   Итак, НП Константина Константиновича Рокоссовского в 14.30 находился на холме в километре к северу от деревни Вторая Подгородняя, где-то 700 метров от Малоархангельской средней школы № 1.
       С холма хорошо просматривался город и дороги к нему. Советское командование ожидало удар противника в направлении Малоархангельска, Колпны, Ливен. «Разгром Ливен планировался, чтобы лишить войска Центрального фронта мощной базы снабжения». Взятый в плен 6 июля начальник штаба полка дивизии СС «Мертвая голова» подтвердил, что выполнив первую задачу, и, прикрывшись рекой Кшень, части вермахта ударом на юг должны были перерезать железную дорогу Щигры-Касторное и на этом рубеже создать внешний фронт окружения наших войск на Курском выступе.
  Утром 5 июля основные силы ударных группировок противника, ослабленные упреждающей артиллерийской контрподготовкой советских войск, перешли в наступление. Германские войска атаковали всю полосу обороны 13-й армии и примыкавшие к ней фланги 48-й и 70-й армий в полосе шириной 45 км.
  Четыре пехотных дивизии XXIII корпуса 9 армии, поддерживаемые новейшими танками и штурмовыми орудиями наступали против правого фланга 13-й армии (командующий — генерал Н. П. Пухов) и левого фланга 48-й армии (командующий — генерал П. Л. Романенко) на Малоархангельск. Стык двух армий прикрывала 16 Литовская дивизия в районе деревни Нижняя Гнилуша.  Наступление наземных войск поддерживалось ударами авиации.
   Завязались тяжелые, упорные бои. В направлении на Гнилец и Малоархангельск, части вермахта смогли продвинуться всего на 5 км. Не ожидавшее встретить такой мощный отпор, командование 9-й армии, вынуждено было повторно провести часовую артиллерийскую подготовку. Встретив упорное сопротивление советских войск, противник активизирует действия своей авиации и вводит в бой тяжелые танки.
     Иван Никитович Конев вспоминал: «К 14.30, 5-го июля, наблюдавшим за полем боя со своего наблюдательного пункта в одном километре севернее д. 2-я Подгородняя, командующему Центральным фронтом генерал-полковнику К. К. Рокоссовскому и командующему 13 Армией генерал-лейтенанту Н. П. Пухову, стало совершенно ясно, что первая основная полоса обороны в ближайшие часы будет потеряна и требовалось принять срочные меры, чтобы не дать возможности немецко-фашистской группировке на плечах отходящих наших частей безнаказанно ворваться во вторую нашу подготовленную полосу обороны. А потом выйти на маневренный простор».
     В полосе 13-й армии находились резервы Центрального фронта: 2-я танковая армия, 9-й и 19-й танковые корпуса. Здесь, на этом важнейшем участке фронта были сосредоточены гвардейские соединения и части, в том числе три десантных дивизии, входившие в состав 18-го корпуса генерал-майора И. М. Афонина.
 4-я десантная дивизия сосредоточилась в районе населенных пунктов Серебряный, Лески, Удерево на второй полосе обороны, а 3-я гвардейская десантная дивизия вводилась головной из района сел Губкино и Луковец, деревни Мисайлово. Десантные дивизии вошли в непосредственное подчинение командующему 13-й армией генералу Н. П. Пухову.
  «К 15 часам со своего НП, который был в 200-300 метрах от НП командарма, я был вызван к нему, и в его присутствии от генерал-полковника Рокоссовского, который находился тут же, получил приказ немедленно передать своему начальнику штаба распоряжение поднимать дивизию на марш и, не позднее 18 часов, передовым полкам занять первую траншею второй подготовленной (полосы) обороны, – вспоминает Конев. -- Первая траншея второй полосы проходила примерно в одном километре разрушенного к этому времени населенного пункта Протасово».
  Десантная дивизия, по словам Ивана Никитовича Конева, во всех отношениях сильней стрелковой дивизии примерно в полтора раза. Личный состав молод, силён, вынослив, грамотен и хорошо обучен. Десантники, кроме снайперов, вооружены новыми автоматами. Дивизия полностью укомплектована станковыми пулемётами, противотанковыми ружьями, миномётами.
  Со своего НП генералы Рокоссовский и Пухов наблюдали, как быстро и четко был проведён марш выход 3 гвардейской воздушно-десантной дивизии. Полки двигались по дорогам вдоль южной и северной окраин Малоархангельска «повзводно, поротно и батальонно, сохраняя необходимую дистанцию на случай развертывания и рассредоточения при налете авиации. Десантники шли со средней скоростью 7-8 километров в час, открытые места пересекали бегом».

Collapse )


Первые бои Оборонительной операции ослабили наступательные возможности противника на северном фасе Курской дуги и в дальнейшем упорное сопротивление советских войск заставил противника прекратить атаки и перейти к обороне.

Подготовила О. Егорова, библиотекарь                                                    

Литература:
-Гончаров, М. Голубая пехота / Михаил Гончаров. – Кишинёв: Картя Молдовеняскэ, 1979. – 175 с.

-Конев, И. Н. На подступах к Малоархангельску / Иван Никитович Конев // Малоархангельск [Электронный ресурс] : [Неофициальный сайт]. – Электрон. дан. – Малоархангельск, 2008-2020. – 2011. – 17 июня. -- Режим доступа:https://maloarhangelsk.ru/na-podstupah-k-maloarhangelsku/

-Курская битва (5 июля — 23 августа 1943 г.). К 75-летию подвига советских солдат и тружеников тыла / Воен. акад. Ген. штаба Вооружен. сил Рос. Федерации, Н.-и. ин-т (воен. истории); Гос воен.-ист. музей -заповедник "Прохоровское поле"; под ред. И. И. Басика, Н. И. Овчаровой [и др.]. – СПб: ГАЛАРТ+,2018. – 480 с.: ил.

-На огненной дуге: Воспоминания и очерки о Курской битве. — М.: Воениздат, 1963.

-Рокоссовский, К. К. Солдатский долг/ Константин Рокоссовский. — М. Воениздат, 1997.

-Щекотихин, Е. Е. Битва на Соборовском поле: к югу от Орла / Е. Е. Щекотихин. — Орел, 2003, — 456 с.

Малоархангельские библиотеки

«Жизнь» и «Гистория» князя Бориса Ивановича Куракина

Куракин Б И.jpg

Летом 1700 года началась Великая Северная война (1700 — 1721), непосредственным участником которой был командующий Семёновским и Астраханским полками, сподвижник и свояк Петра Великого, первый постоянный посол России за рубежом; действительный тайный советник Борис Иванович Куракин.  Борис Иванович и его потомки — крупнейшие орловские (Малоархангельский уезд) землевладельцы.

Борис Иванович Куракин, один из образованнейших людей своего времени, оставил большое рукописное наследство: посольские материалы,  путевые записки, автобиографию, историю русско-шведской воны и большое историческое сочинение «Гистория о Петре I и ближних к нему людях 1682-1695».

«Жизнь князя Бориса Куракина им самим описанная» — основной источник биографии Бориса Ивановича, была начата 25 сентября 1705 года, когда автор лечился от «цинготной болезни» в Карлсбаде.

Фамилия князей Куракиных ведет свое происхождение от Изяслава Полоцкого, сына Владимира Святого. По этой линии потянулись впоследствии литовские князья, а от одного из них — Гедимина, в седьмом колене, появляются два брата — князь Михаил Иванович Булгаков-Голица, родоначальник князей Голицыных, и князь Андрей Иванович Булгаков-Курака (XVIII колено от Изяслава), родоначальник князей Куракиных. Многие представители этой фамилии прославились в XV, XVI, XVII веках службою московскому государству, главным образом на ратном поле при обороне городов, и на воеводствах. Они носили высшее звание бояр и окольничих, при царе Иоанне Грозном двое погибли от жестокого царя.

Борис Куракин родился 20 июля (2 августа) в Москве, в семье наместника Смоленского князя Ивана Григорьевича и Феодосии Алексеевны, урождённой княжны Одоевской. Крёстным отцом его стал государь Фёдор Алексеевич, крёстной матерью — его сестра, царевна Екатерина Алексеевна.

Младенцем Борис потерял мать, а через несколько лет и отца. Вскоре умерла мачеха. Все они были похоронены в Чудовом кремлевском монастыре.

Дом и детей в свои руки приняла бабушка, княгиня Ульяна Ивановна Одоевская, «оная жена была великого ума и набожная, и в остиме (уважении) от всех».  Мальчик рос очень болезненным, уже в три года перенёс две хирургические операции. Шестилетним ребенком он был пожалован в спальники. Так началась его служба при царе Петре. Должность обязывала дежурить в комнатах царя и сопровождать его в поездках. Князь Борис стал учиться грамматике и участвовать в играх царя. Петр Алексеевич затеял потешное войско, собрал полки — Преображенский и Семёновский, рыли траншеи, строили крепости для баталий. В военных потехах царя Куракин числился офицером Семеновского полка (Именно этим полком через много лет он будет командовать в настоящем, Полтавском сражении). Малолетний Борис пристально наблюдает и запоминает свои впечатления о «ближних» к Петру людях. О правительнице Софье Куракин пишет:

«Правление царевны Софии Алексеевны началось со всякою прилежностию и правосудием всем и ко удовольству народному, так что никогда такого мудраго правления в Российском государстве не было. И все государство пришло во время ея правления, чрез семь лет, в цвет великаго богатства. Также умножилась коммерция и всякия ремесла; и науки почали быть возставлять латинскаго и греческаго языку; также и политес возставлена была в великом шляхетстве и других придворных с манеру польскаго — и в экипажах, и в домовном строении, и уборах, и в столах.
И торжествовала тогда довольность народная, так что всякой легко мог видеть, когда праздничной день в лете, то все места кругом Москвы за городом, сходные к забавам, как Марьины рощи, Девичье поле и протчее, наполнены были народом, которые в великих забавах и играх бывали, из чего можно было видеть довольность жития их».

Куракин описывает мудрую внешнеполитическую деятельность царевны: альянс со Швецией, договор с Польшей «противу Крымского хана». «Царевна Софья Алексеевна была великого ума и великий политик».

Царевна пытается стать абсолютной властительницей «…начала план свой делать, чтоб ей самой корону получить..», но «публично вражда случилась» с подросшим Петром во время крестного хода к Казанской Богородице.

Петру было шестнадцать лет, когда мать, царица Наталья Кирилловна, решила женить его на Евдокии Лопухиной. Вокруг женитьбы плелись придворные интриги, решено было взять девицу «из шляхетства малого», чтобы не допустить влияния «великих фамилий». По словам Куракина

«царица Евдокия Федоровна и была принцесса лицом изрядная, токмо ума посредняго и нравом несходная к своему супругу, отчего все свое счастие потеряла и весь свой род сгубила, как будем о том впредь пространно упоминать…. Правда, сначала любовь между ими, царем Петром и супругою его, была изрядная; но продолжилася разве токмо год. Но потом пресеклась; к тому-ж царица Наталья Кирилловна невестку свою возненавидела и желала больше видеть с мужем ее в несогласии, нежели в любви. И так дошло до конца такого, что от сего супружества последовали в государстве Российском великия дела, которыя были уже явны на весь свет…».

Княгиня Одоевская рассудила, что женитьба внука на сестре царицы Евдокии, Ксении Лопухиной, будет полезна для карьеры Бориса. Несмотря на то, что жениху было только пятнадцать лет, свадьба состоялась: «все бояре были, и другие персоны, и дарили». Так Куракин стал свояком царю Петру Алексеевичу.

Вскоре бабушка выдала замуж сестру Бориса, Марию за родственника царицы Прасковьи, И. С. Салтыкова. Мария получила в приданное шесть деревень, в том числе Жирятино (под Кромами). Ульяна Ивановна перед смертью «изволили поделить всех трёх братьев». Борису Ивановичу достались земли, на которых позже были основаны Преображенское-Куракино, Александровское, Дубовик. Старшему брату, Михаилу, досталось село Архангельское, деревни Приимково, Поздеево, Репищи.

Куракину некогда было заниматься наследственными землями, так как он был прапорщиком в потешном войске Петра.

«И понеже царь Петр Алексеевич склонность свою имел к войне от младенчества лет своих, того ради имел всегда забаву экзерциею военною. И начал сперва спальниками своими — как о том и чинах их увидишь в томе живота царя Петра Алексеевича — а к тому присовокупил и конюхов потешной конюшни, и потом начал из вольных чинов шляхетства и всяких прибирать в тот полк, и умножил до одного баталиона, и назывались потешные, которых было с триста человек.
А другой полк начал прибирать в Семеновском из сокольников и к ним также прибирать, и набрано было с триста ж человек.
И первых назвал полк Преображенской, а второй — Семеновской.
И так помалу привел себя теми малыми полками в огранение от сестры или начал приходить в силу».

Collapse )

Малоархангельские библиотеки

1812 год в воспоминаниях малоархангельцев

К годовщине Бородинского сражения

Война 1812 года полностью перевернула мирную жизнь. Орловская губерния, хотя и не была территорией военных действий, являлась ближайшим тылом действующей армии со всеми вытекающими отсюда проблемами. Тут останавливались на постой воинские части, заготавливался для войск провиант и фураж, собирались и отправлялись продовольственные обозы, перегонялись из других губерний стада волов для армии.

Губернатор Петр Иванович Яковлев обратился к орловцам, объявив сбор пожертвований "на вспомоществование к продовольствию войск". В результате Орловская губерния поставила в 1812 году 1500 лошадей, 3 тысячи волов, 20 тысяч полушубков, 20 тысяч пар сапог, 60 тысяч пар лаптей, 15 тысяч четвертей муки и пр. Проводились наборы рекрут. С самого начала войны в губернии действовал подвижный госпиталь для раненых офицеров и нижних чинов. Из Белоруссии, Смоленской и Московской губерний стекались тысячи беженцев, которым орловцы давали хлеб и кров.
  Год наполеоновского нашествия упоминается во многих мемуарах малоархангельцев.

Уроженец Малоархангельского уезда, выдающийся ученый-историк Николай Герасимович Устрялов писал: «Из воспоминаний детства в особенности памятен мне 1812 год, когда мне было семь лет. Живо представляю себе ужас народа при известии о вторжении Наполеона, тем более по взятии Москвы; при том же на небе явилась огромная комета, наводившая всеобщий страх. Крестьяне приходили к отцу моему и спрашивали: что делать – оставаться ли в деревне, или удалиться на юг, в степь? «Московские ведомости», приносимые к нам с большой почтовой дороги, верст за семь до Мокрецов, прекратились. Толки были так страшны, что по ночам я плакал навзрыд. Наконец появились донские казаки; с песнями, в красных мундирах они проходили через деревню Поздеево». О жизни и научной деятельности Н. Г. Устрялова вы можете прочитать в книге Г. Веркеенко и О. Казаковой «Николай Устрялов» из серии «Выдающиеся люди Орловской губернии».

Collapse )


Дочь помещиков Малоархангельского уезда Мария Протасова, племянница и ученица поэта В. А. Жуковского, вспоминала как в Орел «… Привезли раненых солдат. Эти несчастные гораздо жалче, чем вообразить возможно. Они терпят всякую нужду, и даже надежды мало, чтоб им было хорошо когда-нибудь. Из 180, которых привезли, в одну ночь умерло 20! Невозможно вообразить без ужаса состояние тех, которые провели эту ночь в одной горнице с умершими. И все это терпят они за нас!..» Далее она пишет: «Сегодня воскресенье. Мы обедню прогуляли… маменька послала нас с калачами к больным солдатам… Поворотив к дому Сафроновых, мы увидели на трех телегах французов, которых переловили в Малоархангельске. Они, бедные, совсем перемерзли и жалки очень…». Краевед Владимир Власов опубликовал «Орловский дневник Протасовых» в 2002 году в газете «Просторы России».

Народное ополчение в 1812 г.jpg
Будущий предводитель дворянства Малоархангельского уезда и избранный начальник малоархангельского ополчения во время Крымской войны Иван Михайлович Казаков был в 1812 году пятнадцатилетним мальчиком и служил камер-пажом в царском дворце. «Что испытал и перенес Император в столь тяжелом и столь славном 1812 году, может знать только тот, кто был как я почти ежедневно при дворе и при царской фамилии. Когда пришла весть, что Наполеон вынужден был оставить Москву, и Император вечером вышел уведомить об этом Императриц, дежурными камер-пажами были я и О***; мы бросились поздравлять Государя; он расцеловал нас, тогда мы кинулись на колени просить его приказать сделать выпуск, чтоб иметь возможность участвовать в войне; но он сказал на это — „погодите, вы еще молоды и вам нет еще и семнадцати лет". Мы со слезами продолжали умолять его; тогда он велел ехать к князю А. Н. Голицыну, чтобы тот завтра доложил ему об этом. Князь также стал отговаривать нас, говоря, что еще рано, слишком молоды — нет еще и семнадцати лет; но на просьбы и слезы наши, дал слово доложить Государю. Мы были в восторге; но дело протянулось, так как к Пасхе назначили экзамены, и только в июне 1813 года нас произвели в офицеры, камер-пажей в гвардию, а пажей в армию».


Молодые люди очень боялись, что Наполеона победят без них, но Ивану Михайловичу Казакову довелось участвовать в битве за Париж 18 марта 1814 года. В этот день, который Казаков запомнил до мельчайших подробностей (кстати, молодому прапорщику так и не исполнилось ещё семнадцати лет), он был назначен ординарцем к генералу Алексею Петровичу Ермолову от лейб-гвардии Семеновского полка. Дважды Казаков был чудом спасен от верной гибели в Парижском сражении. Полностью воспоминания И. М. Казакова «Походъ во Францію 1814 г.» можно прочитать на сайте «Русские мемуары».


Воспоминания, дневниковые записи стали одним из самых популярных литературных жанров. Но мемуары нельзя оценивать по степени их известности среди читателей. Это часть материализованной народной памяти, которая защищает нас перед неприятностями сегодняшними и завтрашними.

Collapse )

Малоархангельские библиотеки

О писателе Иване Вольнове

В этом году исполнилось 135 лет со дня рождения писателя Ивана Егоровича Вольнова (1885-1931). Настоящая фамилия Владимиров. Родился в селе Богородицкое Малоархангельского уезда Орловской губернии (ныне Свердловский район) в крестьянской семье. Отец — бывший крепостной князя Куракина. По воспоминаниям писателя, семья жила очень бедно в тесной курной избе, где не хватало ни воздуха, ни света. После окончания церковно-приходской школы и «высшего» двухклассного училища, Иван поступил в Курскую учительскую семинарию. В годы учебы он очень много читает, в том числе и нелегальную литературу. «1903 год был уже поворотным в моей жизни, — отмечает писатель. — Почувствовал, что есть дело, которое я должен делать. Жизнь деревни была лучшим пропагандистом, толкнувшим в революционную толчею. Отдался ей всей душой и всеми мыслями, стал ею жить». В этом же году Иван Егорович вступил в партию эсеров. После окончания учительской семинарии стал работать в сельских школах, поступив «под надзор» малоархангельской полиции. Активно занимался революционной деятельностью, участвовал в террористических акциях. 1906—1908 гг. неоднократно сидел в Орловской тюрьме, известной своей жестокостью. «Этот период… самый страшный в моей жизни по тем ужасам, что пришлось мне наблюдать». В 1908 году за покушение на мценского исправника был сослан в Сибирь, откуда с в 1910 г. бежал за границу.

«В ссылке, в глухой сибирской деревне, он работал батраком у зажиточных крестьян, заслужил их симпатии, и они, по собственному почину, организовали ему побег. Для тех времён это не было исключительным случаем, и говорит это не о великодушии мужиков, а только о том, что они понимали: есть люди, которые делают революцию в интересах крестьянства. Сам Иван рассказывал о побеге приблизительно так: — Мужики там были — хорошие, грамотные, я довольно плотно вкрепился в их жизнь, работал, пропагандировал и о побеге — не думал. Но как-то ночью приходят двое и — обрадовали: «Приехал урядник с бумагой, говорит, что тебя требуют назад, в Россию, там ещё что-то открылось за тобой, и тебе, за грехи, додать надобно. А мы тебя считаем человеком хорошим, так ты беги! Урядника напоили, спит, проснётся — ещё напоим. Про тебя ему сказано, что ты на охоту вчера ушёл. Лошадь — запряжена, вот он отвезёт тебя; доедешь до своих». Я сообразил, что начальство зря в Москву не потребует, а если потребовало — значит, или каторгой угостит, или повесит. Вешалка мне грозила; я был организатором боевой дружины, участвовал в эксах; получая на юге литературу из Греции, был выслежен шпионами, пришлось стрелять, одного, кажется, ухлопал. Вообще — повесить меня было за что, ну и — кроме того — шея есть. Расцеловался я с приятелями и — айда! Тихонько, черепахой прополз по России; потолкался кое-где за границей, вот — метнуло сюда.*

Жил в Италии, побывал в Англии, Франции, Швейцарии. На острове Капри встретился с А. М. Горьким, оказавшим на Вольнова огромное влияние. Алексей Максимович стал для И. Е. Вольнова литературным наставником. Познакомился с гостившими у Горького писателями, художниками. В том числе И. А. Буниным, Л. Андреевым, М. Коцюбинским, А. Новиковым-Прибоем.

«Рассказывал, как мужики громили усадьбу князя Куракина.— Князь — хилый такой старичок, а злой, пёс, был. Притащили его к речке и давай окунать в воду, орут: «Чистоту любишь? Мы тя выстираем, выполощем». В доме, во дворе, ломают всё, как свиньи, в щепки дробят! Я кричу: «Да — сукины дети — зачем? Ведь это всё — ваше!» Никакого внимания! Треск, скрип, грохот. Столы, стулья топорами рубят, бабы из-за пледа разодрались, — отняли у них плед и тоже изрубили. Как будто в вещах и скрыто всё людское горе. Такое было неистовство, что и страшно и смешно. Старик один — тихий такой старичок был — нашёл где-то дворянскую фуражку и, знаете, серьёзно так — мочится в неё. Я, увидев это, даже задрожал: от крепостного права сорок лет прошло, а он, видно, вспомнил что-то, старичок! Девицы сняли зеркало со стены, отнесли в пруд и утопили, да — не просто пришли да бросили, а сели в лодку, выехали на середину пруда и там — бросили».**

Collapse )