August 20th, 2020

Малоархангельские библиотеки

О писателе Иване Вольнове

В этом году исполнилось 135 лет со дня рождения писателя Ивана Егоровича Вольнова (1885-1931). Настоящая фамилия Владимиров. Родился в селе Богородицкое Малоархангельского уезда Орловской губернии (ныне Свердловский район) в крестьянской семье. Отец — бывший крепостной князя Куракина. По воспоминаниям писателя, семья жила очень бедно в тесной курной избе, где не хватало ни воздуха, ни света. После окончания церковно-приходской школы и «высшего» двухклассного училища, Иван поступил в Курскую учительскую семинарию. В годы учебы он очень много читает, в том числе и нелегальную литературу. «1903 год был уже поворотным в моей жизни, — отмечает писатель. — Почувствовал, что есть дело, которое я должен делать. Жизнь деревни была лучшим пропагандистом, толкнувшим в революционную толчею. Отдался ей всей душой и всеми мыслями, стал ею жить». В этом же году Иван Егорович вступил в партию эсеров. После окончания учительской семинарии стал работать в сельских школах, поступив «под надзор» малоархангельской полиции. Активно занимался революционной деятельностью, участвовал в террористических акциях. 1906—1908 гг. неоднократно сидел в Орловской тюрьме, известной своей жестокостью. «Этот период… самый страшный в моей жизни по тем ужасам, что пришлось мне наблюдать». В 1908 году за покушение на мценского исправника был сослан в Сибирь, откуда с в 1910 г. бежал за границу.

«В ссылке, в глухой сибирской деревне, он работал батраком у зажиточных крестьян, заслужил их симпатии, и они, по собственному почину, организовали ему побег. Для тех времён это не было исключительным случаем, и говорит это не о великодушии мужиков, а только о том, что они понимали: есть люди, которые делают революцию в интересах крестьянства. Сам Иван рассказывал о побеге приблизительно так: — Мужики там были — хорошие, грамотные, я довольно плотно вкрепился в их жизнь, работал, пропагандировал и о побеге — не думал. Но как-то ночью приходят двое и — обрадовали: «Приехал урядник с бумагой, говорит, что тебя требуют назад, в Россию, там ещё что-то открылось за тобой, и тебе, за грехи, додать надобно. А мы тебя считаем человеком хорошим, так ты беги! Урядника напоили, спит, проснётся — ещё напоим. Про тебя ему сказано, что ты на охоту вчера ушёл. Лошадь — запряжена, вот он отвезёт тебя; доедешь до своих». Я сообразил, что начальство зря в Москву не потребует, а если потребовало — значит, или каторгой угостит, или повесит. Вешалка мне грозила; я был организатором боевой дружины, участвовал в эксах; получая на юге литературу из Греции, был выслежен шпионами, пришлось стрелять, одного, кажется, ухлопал. Вообще — повесить меня было за что, ну и — кроме того — шея есть. Расцеловался я с приятелями и — айда! Тихонько, черепахой прополз по России; потолкался кое-где за границей, вот — метнуло сюда.*

Жил в Италии, побывал в Англии, Франции, Швейцарии. На острове Капри встретился с А. М. Горьким, оказавшим на Вольнова огромное влияние. Алексей Максимович стал для И. Е. Вольнова литературным наставником. Познакомился с гостившими у Горького писателями, художниками. В том числе И. А. Буниным, Л. Андреевым, М. Коцюбинским, А. Новиковым-Прибоем.

«Рассказывал, как мужики громили усадьбу князя Куракина.— Князь — хилый такой старичок, а злой, пёс, был. Притащили его к речке и давай окунать в воду, орут: «Чистоту любишь? Мы тя выстираем, выполощем». В доме, во дворе, ломают всё, как свиньи, в щепки дробят! Я кричу: «Да — сукины дети — зачем? Ведь это всё — ваше!» Никакого внимания! Треск, скрип, грохот. Столы, стулья топорами рубят, бабы из-за пледа разодрались, — отняли у них плед и тоже изрубили. Как будто в вещах и скрыто всё людское горе. Такое было неистовство, что и страшно и смешно. Старик один — тихий такой старичок был — нашёл где-то дворянскую фуражку и, знаете, серьёзно так — мочится в неё. Я, увидев это, даже задрожал: от крепостного права сорок лет прошло, а он, видно, вспомнил что-то, старичок! Девицы сняли зеркало со стены, отнесли в пруд и утопили, да — не просто пришли да бросили, а сели в лодку, выехали на середину пруда и там — бросили».**

Collapse )